Тибо. Он не кот. © OnNeKot.ru, 2019. Отправить письмо Тибо.

     Макс собрал мусор в большой пакет и стал одеваться, чтобы выйти на улицу – советский термометр за окном показывал –27. Из достижений цивилизации в доме было электричество и газовое отопление. «Тайной комнаты» предусмотрено не было, её заменяла отдельно стоящая деревянная будка во дворе. В эту важную будку он как раз и собрался перед сном, а заодно вынести мусор поближе к калитке.

     Дом достался ему в наследство от бабушки. Старый, с потрескавшимся фундаментом, местами прогнившим полом и обоями, которые ещё сохранили Максимкины рисунки тридцатилетней давности. Уже месяц наследник ремонтировал его практически каждый вечер и все выходные. И хоть февраль не был походящим сезоном для глобального ремонта, мысль о переезде из съёмной однушки в собственный дом согревала Макса изнутри. Впрочем, сегодня была пятница, поэтому в пакете было больше пивных банок и рыбьей чешуи, чем строительного мусора.

     Над домом висела полная луна без облаков и всё вокруг было видно почти как днём, несмотря на позднее время. Макс не спеша возвращался к крыльцу, прерывая тишину хрустом снега под валенками. Летом такой тишины не бывает: обязательно что-нибудь шелестит, журчит, трещит. Сейчас же каждый его шаг, казалось, было слышно на другом конце улицы. Внезапно он замер и насторожился – из дальнего угла участка доносился какой-то шорох. Макс медленно поднял с разобранного крыльца дубину, которая когда-то была резной балясиной, и пошёл на шум. В том углу стоял старый сарай с вёдрами, лопатами и прочей садовой утварью. Правильнее сказать, это был навес с тремя стенами, две из которых составлял забор.

     Макс пытался идти осторожно, но получалось не очень: глубокий снег хрустел ещё громче, чем на протоптанных тропинках. Впрочем, никаких следов на снегу видно не было. Было похоже, что этой зимой сюда вообще никто не приходил.

      – Э-э-э, кто здесь? – подвыпившим голосом прохрипел Макс.

      – Друг. Не бойся. Добрый, – неожиданно ответил нежный детский голосок из темноты сарая.

     Судя по голосу, это был мальчишка лет десяти – максимум двенадцати, в том возрасте, когда голос начинает превращаться из детского в подростковый, только с необычной интонацией и акцентом. И если акцентом в наше время никого не удивишь – широка страна моя родная, то сам факт появления ребёнка на окраине города глубокой ночью и в жуткий мороз казался странным. Тем не менее, Макс расслабился и опустил импровизированную биту.

      – А ну, выходи! – уже без опаски скомандовал он сараю.

      – Я выхожу. Не бойся. Не стреляй, – пропел всё тот же голос с театральными паузами между фразами.

      – Не буду, – буркнул Макс и скривил удивлённую гримасу. Стрелять в мальчонку он не собирался, да ему и нечем было, в общем-то.

 

     Незваный гость вышел из укрытия и луна осветила его целиком. От увиденного Макс выронил дубину, попятился назад и сел пятой точкой в сугроб. Он даже хотел заорать, но дыхание перехватило, поэтому он так и замер с открытым ртом. Перед ним стояло существо из чёрной шерсти больше двух метров ростом с кошачьей головой, только в масштабе пять к одному. Было похоже будто баскетболиста одели в ростовой костюм леопарда, чтобы развлекать детей в торговом центре, но голова выглядела слишком живой для маски: зрачки двигались в больших светящихся солнечных глазах, а остроконечные уши шевелились.

     Месяцем ранее за городом появился огромный корабль пришельцев. Ничем не примечательный город в средней полосе России, в котором уже много десятилетий ничего не происходило, вдруг стал известен на весь мир. К месту посадки стянули, пожалуй, всю регулярную армию. Над полем постоянно кружили вертолёты, а к границам оцепления подтягивались всё новые микроавтобусы с логотипами разных телеканалов. Журналистов, разумеется, военные не подпускали и близко, поэтому СМИ освещали события кто во что горазд. Новостные каналы каждый час делали прямые включения с места событий, но на общем плане ничего не менялось – стоит в поле большая махина и огоньками мигает.

     Спустя три недели корабль улетел. Никаких комментариев от официальных лиц так и не появилось, но журналисты стали наперебой рассказывать о враждебных инопланетянах, которые прилетали, чтобы захватить Землю. Один диктор говорил, что им привезли взятку из редкоземельных металлов, другой рассказывал как на корабль нацелили ядерные ракеты и агрессорам пришлось сдаться, третий практически своими глазами видел как президенты разных стран приезжали к кораблю уговаривать интервентов не захватывать нас. По внешности обитателей корабля мнения тоже расходились: это были и гуманоиды со щупальцами, и человекоподобные роботы, и прочий бред. К пустому полю все быстро потеряли интерес, будто были уверены наверняка, что больше туда никто не прилетит. В течение недели уехала вся военная техника, журналисты и президенты всех стран, если они всё-таки были.

 

     Унаследованный дом Макса от места посадки отделяла буквально пара километров леса. Выходит, что корабль не улетел. Инопланетяне включили какой-нибудь режим невидимости, перехитрили военных, а теперь начинают захватывать планету с сарая покойной бабушки.

 

      – Друг. Не бойся. Добрый, – прервал детский голос хаотичные мысли Макса о захватчиках.

     Детей в сарае не было, тонкий мелодичный голос исходил из кошачьей башки и никак не подходил огромной зверюге, даже если она была женского пола. Кот протянул Максу руку, ну или переднюю лапу, если всё-таки считать его котом. Вариантов было немного: продолжать пятиться в сугроб, закрыть глаза, чтобы видение исчезло, или подать руку инопланетному чудовищу. На всякий случай Макс попробовал вариант с глазами – не прокатило. Он протянул дрожащую от страха руку и схватил лапу помощи. Лапа была мягкой и тёплой, а после снега даже казалась горячей. Кот вытянул Макса из сугроба и отпустил руку. Инопланетный гость был выше на две головы, и Максу даже стоя всё равно нужно было смотреть вверх, чтобы видеть его морду.

      – Помоги мне. Я замёрз. Я голодный, – растягивая фразы продолжил кот.

     Максу показалось, что кот был похож на жалобного кота из Шрека, но момент для юмора был неподходящим.

      – Почему не вернёшься в свою тарелку? – наконец решился он заговорить и кивнул в сторону леса.

 

      – Они улетели. Я не успел. Я остался один, – грустно ответил кот. Возможно, грустная интонация у него получилась случайно, но на Макса подействовало.

 

      – Ну… п-пойдём что-ли, – неуверенно предложил он и начал боком идти в сторону дома, чтобы не поворачиваться спиной к коту. – Передумали нас… захватывать?

 

      – Мы прилетели дружить. Делиться знаниями.

 

      – И чего не поделились? – с издёвкой спросил Макс.

 

      – Ваши правители. Не хотели делиться. Со всеми. Угрожали.

 

      – Это норма, – вздохнул Макс.

 

     Они зашли в дом. Кот сполз по стене прямо у входа, как только Макс закрыл дверь. – Два тридцать. – Подумал он вслух, успев заметить, что кот задел потолок кончиками ушей.

 

      – Можешь дать еды? Белок. Я голодный. – жалобно пропела кошачья морда.

 

      – Щас найдём, – пошатываясь по пути на кухню бросил Макс. В тёплом помещении алкоголь снова начал действовать.

 

     На плите стояла целая кастрюля сваренных пельменей, до которых он так и не добрался из-за пива с закуской. Он выловил пельмени в большую миску и принёс её коту.

 

      – Спасибо. Друг, – сказала плюшевая морда.

 

     Макс вернулся на кухню, достал вилку, немного подумал, добавил на поднос ложку, потому что хрен его знает чем на космическом корабле едят пельмени. Порезал хлеб, положил майонез, горчицу, банан. Чем богаты, как говорится. Понёс поднос в прихожую. Пустая миска стояла на полу. Большой инопланетный кот свернулся в клубок почти так же, как это делает земной домашний, и чуть слышно сопел. Похоже, неделя скитаний по зимнему лесу без сна и еды вымотала даже такую большую зверюгу.

 

     Теперь Макс мог рассмотреть её в свете энергосберегающих ламп. Шерсть оказалась не чёрной, а переливающейся то тёмно-зелёным, то тёмно-фиолетовым в зависимости от угла зрения. Кроме серебристых штанов, которые он заметил сразу при встрече (про себя он их обозвал космическими шортами), у кота были обручи или браслеты такого же серебристого цвета: по три на каждой из четырёх лап, один на шее, один на уровне лба и один или два на хвосте. Браслеты выглядели тяжёлыми металлическими, при этом сплошными – непонятно как их снимать, если их вообще можно снять. Назначение тоже было непонятно: для красоты они или, например, превращаются в целиковый защитный скафандр нажатием кнопки. Макс хотел потрогать один, но не решился. Хотя спящий кот уже не вселял страх, а напротив выглядел довольно милым созданием. И только рельеф мышц, проступающий даже через густую шерсть, а также острые когти на лапах намекали, что захватывать планеты у него должно получаться не хуже, чем развлекать детей в торговом центре.

 

     Макс поднялся, выключил свет и пошёл в комнату, поскольку сам уже засыпал на ходу. Он улёгся в старую скрипучую кровать и поймал взглядом шкаф, который был освещён лунным светом. Он дёрнулся было встать и подпереть им дверь изнутри, но представил мощные кошачьи лапы. Если инопланетный интервент захочет захватить его пятьдесят квадратных метров, он даже не будет его спрашивать своим детским голоском. Эта мысль заставила расплыться Макса в улыбке, он провалился в сон.